Почему в Крыму так много политузников, преследуемых по делам “Хизб ут-Тахрир”

Дата: 15 Червня 2021 Автор: Микола Полозов
A+ A- Підписатися

 

После оккупации Крыма в 2014 году на полуострове началась волна обысков в домах крымских татар, мусульман. Их обвиняли и продолжают обвинять в “участии в террористической организации “Хизб ут-Тахрир”. Верховный суд России признал “Хизб ут-Тахрир” террористической организацией, деятельность которой запрещена на территории страны, в 2003 году. В решении пояснялось, что причиной этого стала “воинствующая исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям, активная вербовка сторонников и целенаправленная работа по внесению раскола в общество”.

На данный момент на полуострове задержано более сотни человек, которых разделили на 12 “групп “Хизб ут-Тахрир”. Первую четверку задержали в Севастополе в 2015 году. Последних – в феврале 2021 года. В течение семи лет задержания не прекращаются. По сути, все подобные “дела” заключаются в том, что людей обвиняют в чтении определенной литературы и обсуждении каких-то тем. То есть людей отправляют в тюрьмы и колонии на огромные сроки за книжки и слова. Наибольший срок – это 19 лет колонии строгого режима: такой приговор получили фигурант ялтинского дела “Хизб ут-Тахрир” Муслим Алиев и фигурант второго бахчисарайского дела “Хизб ут-Тахрир” Сулейман Асанов.

Все подобные кейсы базируются на нескольких компонентах в материалах обвинения, которые повторяются из дела в дело. Это записи разговоров, религиозная литература, которая считается запрещенной в России, и показания скрытых свидетелей, в качестве которых чаще всего выступают сами сотрудники ФСБ или завербованные ими люди. Собственно, оправдаться практически невозможно: когда защита начинает настаивать на том, что они не террористы, судьи открывают постановление, датированное 2003 годом, и показывают, что Верховный суд давно считает по-другому. Абсолютно не важно то, что люди, которые обвиняются по подобным статьям, не планировали и не совершали никаких терактов. По версии обвинения, они просто читали и обговаривали прочитанное.

Именно за это сидят и четверо людей с инвалидностью – Зекирья Муратов, Джемиль Гафаров, Александр Сизиков и Амет Сулейманов. Двое из них находятся в СИЗО с 2019 года, еще двое – под домашним арестом. Именно за это сидят 15 человек преклонного возраста, среди которых и мой подзащитный – Энвер Омеров. Ему уже вынесли приговор, и он лишь на год меньше наивысшего в крымской практике – 18 лет колонии строгого режима.

Именно за это в штрафном изоляторе уже больше года содержится фигурант второго симферопольского дела “Хизб ут-Тахрир” Теймур Абдуллаев. И только 11 июня его вроде как перевели в отряд, но со строгими условиями содержания. Причины для продления его содержания в ШИЗО, где Теймур окончательно подорвал здоровье, были разными и все “очень серьезными”: недостаточно аккуратно заправил постель, не поздоровался с сотрудником колонии, лежал на койке в неположенное время. Согласитесь, чувствуется запредельный уровень злостного нарушителя блестящего режима системы ФСИН России?

Теймур попал за решетку относительно здоровым человеком: спортсмен, тренер спортивной секции по тхэквондо. Вот как описывает свою последнюю встречу с Теймуром во время краткосрочного свидания в конце мая его мама:

“Я увидела своего сына измученным, на нем не было лица – одни кожа и кости, как из концлагеря. Отекшее лицо, желтые глаза, попросила показать глаза поближе и увидела: на сетчатке глаз лопнули множество капилляров, а сами глаза залиты кровью – это нехороший знак. Язык обложен, весь в трещинах. Спрашиваю: “Желудок болит?” Ответил “да”. Ещё болит печень, и есть почечные боли. По углам губ ранки свидетельствуют о воспалении кишечного тракта. Живого места нет”.

Более 18 лет правозащитники пытаются объяснить, что нельзя ломать жизнь людям и сажать их на нечеловеческие сроки, помещать в ужасные условия за мысли и разговоры в тесном кругу. Что у настоящих террористов в руках должно быть оружие, но никак не книжка.

Что суть понятия “терроризм” заключается в том, что человек собирается на кого-то нападать, причинять вред и тому подобное, но оно никак не заключается в пятикратном ежедневном намазе.

За весь период нахождения Автономной Республики Крым в составе независимой Украины, начиная с момента массового возвращения крымских татар из мест депортации, на полуострове не произошло ни одного теракта.

И только с началом оккупации Крыма Российской Федерацией прокремлевские власти начали проводить исламофобскую политику, направленную на создание атмосферы страха и нетерпимости среди местного населения и приезжих по отношению к крымским татарам, исповедующим Ислам.

Предельно очевидно, что понятие “терроризм” на территории Крыма используется сугубо в меркантильных политических целях, а жертвами подобной политики российской власти являются сотни людей – сами жертвы политических репрессий, члены их семей, особенно дети. Их уже более двухсот, оставшихся без своих отцов, которые преследуются, осуждены либо отправлены в тюрьмы и лагеря на материк.

Мысли, разговоры либо чтение книжек не могут быть преступлениями с назначаемыми чудовищными сроками.

Так называемая “профилактика преступлений” не может подменять собой действительно необходимую реальную борьбу с теми, кто представляет угрозу другим. Понятно, почему правоохранители так рьяно отрабатывают повестку в Крыму. Ведь “проводить профилактику” подобным образом проще и безопасней для властей, чем искать настоящие угрозы и бороться с ними.

Но нет. Российская правоприменительная практика идет по пути наименьшего сопротивления, где абсолютно не имеет значения, действительно ли человек замышлял, планировал и готовил теракт, или просто рассуждал о религии не в том контексте и не тех рамках, которые расставляет власть и штатные религиоведы соответствующих ведомств.

76 лет назад на крымских татар уже пытались повесить ярлык “народа-предателя”, а теперь пытаются повесить ярлык “народа-террориста”. И это несмотря на то, что в традиции крымскотатарского народа отсутствует практика достижения целей посредством применения насилия в той или иной форме. Напротив, на протяжении десятилетий крымские татары добивались своих гражданских и политических прав и свобод исключительно мирными и демократическими способами.

О гнусных попытках российских властей вновь опорочить крымских татар нельзя умалчивать, это как минимум требует дискуссии и осуждения действий властей, а как максимум тут необходима отмена приговоров с чудовищными сроками за “мыслепреступления” и книжки (зачастую подброшенные при производстве обысков), реабилитация всех пострадавших от этих репрессий последних семи лет. Равно как и правоприменительная практика по делам “Хизб ут-Тахрир” в Крыму подлежит безусловной ревизии с привлечением международных независимых экспертов.

Николай Полозов, российский адвокат и правозащитник, член Национальной ассоциации адвокатов Украины

Поділитися:
Якщо ви знайшли помилку, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: