Российские суды массово нарушают право украинцев на справедливый суд и фабрикуют доказательства – Комиссия ООН

Суды Российской Федерации и созданные ею “суды” на оккупированных территориях систематически нарушают право украинцев на справедливый суд и используют сфабрикованные доказательства.

Об этом говорится в отчете Независимой международной комиссии по расследованию нарушений в Украине при Совете ООН по правам человека.

Фото: “Мост”

Комиссия исследовала проведение судебных процессов в контексте полномасштабного вторжения России в Украину. Для этого эксперты изучили 128 интервью, 218 документов, 28 видео и 1216 материалов из открытых источников.

В центре исследования оказались 72 судебных процесса. Их проводили четыре суда в России и восемь “судов”, которые российские власти создали на оккупированных территориях Украины. Эти дела касались 68 гражданских украинцев и 60 военнопленных.

В 69 случаях суды вынесли обвинительные приговоры, еще три дела остаются на рассмотрении. Обвиняемых судили по российскому уголовному законодательству. Чаще всего им инкриминировали терроризм, шпионаж или насильственный захват власти. Суды назначали наказание от восьми до 25 лет тюрьмы или пожизненные сроки.

Нарушение базовых гарантий справедливого суда

Комиссия установила, что в ходе этих процессов суды нарушали основные гарантии справедливого суда, предусмотренные международным правом прав человека и международным гуманитарным правом.

Речь идет, в частности, о нарушении следующих принципов:

• презумпции невиновности;
• запреты применять закон задним числом;
• права не свидетельствовать против себя;
• права не признавать вину по принуждению;
• права на рассмотрение дела независимым и беспристрастным судом.

Кроме того, российские власти депортировали гражданских украинцев в Россию, чтобы судить их там. Такие действия противоречат международному гуманитарному праву.

Еще одним нарушением стало то, что российские суды отказывали украинским военным в статусе военнопленных. Российские власти объясняли это тем, что якобы проводят “специальную военную операцию”. В частности, суды осуждали военнопленных из подразделений “Азов”, “Айдар” и “Донбасс” только из-за их службы в этих частях. При этом суды игнорировали норму международного гуманитарного права, запрещающую наказывать комбатантов только за участие в боевых действиях в составе армии своего государства.

Россия также распространила свое уголовное законодательство на оккупированные территории Украины и подчинила их своей судебной системе, что также противоречит международному гуманитарному праву.

Среди обвиняемых были мужчины и женщины от 18 до 74 лет на момент задержания. Также в делах фигурировали три 16-летних парня и одна 17-летняя девушка.

Российские суды преследовали людей за якобы происходившие действия на оккупированных территориях шести областей Украины, в Автономной Республике Крым, а также в Курской области России.

Среди обвиняемых были:

• работники Запорожской атомной электростанции;
• бывшие участники антитеррористической операции;
• родственники военнослужащих Вооруженных Сил Украины;
• военнопленные из отдельных украинских подразделений.

Комиссия также установила, что российские силовые структуры систематически фабриковали доказательства для судебных процессов.

Пытки и другие нарушения во время удержания

Сотрудники ФСБ, Следственного комитета России и других органов применяли пытки и жестокое обращение, чтобы заставить людей признавать вину, подписывать документы и давать показания против себя или других.

В некоторых делах даты задержания в документах не совпадали с фактическими. Людей некоторое время удерживали без официальной регистрации, а их местонахождение оставалось неизвестным.

В этот период оккупанты собирали или создавали доказательства, которые впоследствии принимали суды.

Свидетели также сообщали о многочисленных противоречиях в материалах дел. В некоторых случаях обвиняемые физически не могли совершить инкриминируемые действия, поскольку находились в другом месте.

Часть показаний против обвиняемых давали сокамерники после того, как сами пережили насилие. Иногда свидетелями выступали люди, которых обвиняемые никогда не видели, или анонимные свидетели.

В одном случае суд признал гражданскую женщину виновной в убийстве мужчины, с которым она никогда не была знакома. После завершения процесса главная свидетельница призналась ей, что сотрудники ФСБ заставили ее дать такие показания.

Манипуляции с показаниями

Следователи также инсценировали задержание и “места преступлений”, записывали эти видео и использовали их в суде.

Такие материалы российские власти передавали и государственным медиа для пропаганды.

В ходе расследований и судебных процессов российские власти удерживали обвиняемых в местах несвободы, где ранее уже фиксировали массовое применение пыток.

По данным Комиссии, задержанные переживали незаконное содержание, депортацию или перевод в изоляторы в России или на оккупированных территориях, насильственные исчезновения, пытки, сексуальное насилие, включая изнасилование, а также жестокое и бесчеловечное обращение.

Свидетели рассказывали, что российские оккупанты применяли пытки даже во время перевозки в суд или в помещениях судов. Судьи и прокуроры игнорировали видимые следы избиения на обвиняемых.

Российские власти также заставляли родственников обвиняемых свидетельствовать против своих близких.

Чтобы добиться этого, оккупанты задерживали родственников и угрожали им. В некоторых случаях они заявляли, что нанесут ущерб задержанным, если родственники не будут сотрудничать.

Игнорирование позиции защиты

Суды обычно не принимали во внимание аргументы обвиняемых или их адвокатов.

Даже когда защита заявляла, что следователи получили показания под пытками, суды отклоняли эти доводы. В одном из приговоров суд опирался на показания правоохранителей, проводивших расследование, чтобы исключить заявления о пытках.

Комиссия установила, что судьи не действовали независимо и не соблюдали принцип беспристрастности.

Во многих приговорах суды с самого начала исходили из того, что обвиняемые виновны. Судьи в большинстве своем поддерживали позицию обвинения и игнорировали аргументы защиты.

Люди, прошедшие через такие процессы, рассказывали Комиссии, что воспринимали суды как постановку с предопределенным результатом, где судьи выполняли полученные указания.

Еще до начала судебных процессов российские государственные медиа и связанные с властями каналы в соцсетях распространяли версию следствия как доказанную. В таких материалах обвиняемых называли “нацистами” или людьми, способными на тяжкие преступления. Это формировало в обществе пристрастное отношение к подсудимым и подрывало их шансы на справедливый суд.

Последствия для обвиняемых и их семей

Уголовные преследования без реальной возможности защитить себя имеют тяжелые последствия для обвиняемых и их семей. Как отмечают эксперты комиссии, длительное заключение, насильственные исчезновения, депортации, пытки и сексуальное насилие наносят людям глубокие физические и психологические травмы. Долгие сроки заключения также заставляют семьи жить в постоянной неопределенности относительно того, увидят ли они своих близких снова.

В некоторых случаях люди возвращались в Украину при обмене пленными. Однако большинство осужденных остаются в российских тюрьмах.

Женщины, часто остающиеся на оккупированных территориях без мужчин или сыновей, сталкиваются не только с эмоциональными потерями, но и с экономическими трудностями.

Возвращающиеся из плена часто имеют серьезные физические и психологические последствия. Если они походят с оккупированных территорий, им сложно вернуться домой из-за риска безопасности. Поэтому многие люди вынуждены начинать жизнь заново, ища жилье и работу.