Из-за длительных судебных процессов дети годами остаются без надлежащей защиты и социальных выплат – правозащитница

Во время войны возникают дополнительные вызовы по защите прав детей. Нередко после эвакуации не удается проконтролировать безопасное место нахождения ребенка, а из-за продолжительного рассмотрения дел в судах дети надолго остаются без социальной защиты.

Об этом рассказала председатель правления общественного союза “Украинская сеть за права ребенка” и директор по развитию программ “СОС Дитячі Містечка” Дарья Касьянова во время обсуждения темы защиты детей, оставшихся без родительской опеки в условиях войны, передает ZMINA.

Фото: иллюстративное Pixabay

Дарья Касьянова обратила внимание, что во время войны возникают ситуации, когда существующих норм для защиты прав ребенка бывает недостаточно. Организация собрала системные случаи, которые требуют изменения в законодательстве:

“Из нашего опыта проблема часто заключается в том, как работают правовые процедуры, кто отвечает за их выполнение, получает ли ребенок реальную защиту и насколько быстро”.

Она привела пример – механизм принудительной эвакуации детей с опасных территорий уже действует, но на практике остаются вопросы их дальнейшей защиты:

“Были случаи, когда после эвакуации ребенка передавали родственникам, но впоследствии мать забирала его и возвращалась на прифронтовую территорию. В то же время у нее было пять детей, младшему не было и трех месяцев”.

Организация предлагает усовершенствовать оценивание обстоятельств каждой семьи, проверки безопасности места жительства, обеспечить баланс между безопасностью ребенка, правом на семейную жизнь и необходимостью предотвращать повторное попадание ребенка в опасные условия.

Другая проблема, по словам эксперта, – продолжительность судебных процедур и неопределенность правового статуса ребенка. По предварительным результатам исследования, которое проводит “”СОС Дитячі Містечка”, лишение родительских прав может длиться от двух месяцев до года, отнятие ребенка без лишения родительских прав – от одного до восьми месяцев, а установление юридического факта, необходимого для получения статуса ребенка-сироты – от восьми месяцев до трех лет. В частности, организация обнаружила в одном из интернатных заведений ребенка, который там без соответствующего статуса уже более трех лет.

“Другой пример – бабушка из условно безопасной области воспитывает сейчас двух внуков из опасной области. Это тринадцатилетняя девочка с инвалидностью и шестилетний мальчик. Отец умер, мать не выполняет родительские обязанности, а детей отобрали без лишения матери родительских прав”, – рассказала Дарья Касьянова.

Несмотря на временное устройство детей к бабушке, процесс определения их правового статуса затягивается. Поэтому бабушка не может получить надлежащие социальные выплаты – обращения в службу по делам детей результата не дали.

“Мы предлагаем обеспечить своевременное инициирование и рассмотрение дел по правовому статусу детей, усилить координацию между судами, службами по делам детей, устранить нормативные и процедурные препятствия для получения выплат и не допускать длительного пребывания детей в правовой неопределенности”, – отметила она.

Другая проблема – дела относительно детей военнослужащих, которые касаются лишения родительских прав. Прохождение одного из родителей военной службы может усложнять или затягивать судебное разбирательство, а ребенок годами ждет решения.

“Интересы ребенка нуждаются в своевременном решении, независимо от того, имеет ли один из родителей возможность участвовать в процессе. Мы видим случаи, когда ребенок находится в патронатной семье уже три года, пока один из родителей проходит военную службу, а правовой статус ребенка остается неопределенным”, – отметила эксперт.

Организация предлагает усовершенствовать подходы к рассмотрению таких дел, обеспечить своевременное принятие решений относительно ребенка, предусмотреть механизмы, учитывающие прохождение военной службы родителей.

Четвертая группа случаев касается усыновления кандидатами, проходящими военную службу. Требования касательно личного участия кандидатов на усыновление во время знакомства с ребенком и в судебном процессе могут сделать невозможным усыновление для военнослужащих, которые не могут покинуть службу, обратила внимание Дарья Касьянова:

“Мы предлагаем предусмотреть возможность использовать защищенную видеосвязь для отдельных этапов процедуры и участия в судебных заседаниях, если это отвечает наилучшим интересам ребенка”.

Эксперт привела также примеры по защите детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, которые воспитываются в семейных формах на временно оккупированных территориях. Действующего механизма их возврата нет.

Отдельная системная проблема – дети, которые остаются на оккупированных территориях после смерти родителей или законных представителей или из-за заключения одного или обоих родителей на территории России или на оккупированной территории.

“Родители несовершеннолетнего ребенка умерли, бабушка, которая была опекуном, также умерла. Свидетельства о смерти нет или оно выдано оккупационным органом. У ребенка нет свидетельства о рождении украинского образца. Ребенок временно проживает с соседкой, которая не готова в дальнейшем его опекать, поэтому есть риск, что оккупационная власть устроит его в интернатное учреждение”, – рассказала Дарья Касьянова.

На подконтрольной Украине территории есть семья бывших соседей семьи, которые поддерживали связь с бабушкой и готовы принять ребенка, но они не родственники.

“Поэтому возникает вопрос, достаточно ли таких отношений для временного устройства и как быстро можно предоставить этим людям законные полномочия”, – отметила эксперт.

Подобные трудности возникают, когда мать или отец находятся в местах лишения свободы в России или на оккупированных территориях, а подтверждением тому является лишь письмо от родителей, например, или другие косвенные сведения. В отсутствии документов и законного представителя возникает “замкнутый круг”, невозможно оперативно оформить представительство интересов ребенка, восстановить документы и начать процедуру возвращения. Такая ситуация может относиться и к детям погибших военнослужащих.

Сеть за права ребенка предлагает разработать межведомственный механизм, позволяющий оперативно определять временного законного представителя, в том числе среди людей, с которыми ребенок имеет связь, восстанавливать документы и начинать процедуру возвращения. Отсутствие документов оккупационного происхождения или невозможность получить официальное подтверждение не должны блокировать возвращение ребенка в Украину.

Приемные семьи и детские дома семейного типа в Украине сталкиваются с рядом проблем – от финансовых трудностей до отсутствия социального сопровождения в общинах. Украинская сеть за права ребенка наработала решения, как поддержать семейные формы воспитания, и передала их Верховной Раде.

В 2024 году была принята Стратегия обеспечения права каждого ребенка в Украине на рост в семейном окружении на 2024-2028 годы. Этот документ предусматривает, что к 2028 году в семьях будут воспитываться 95% детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, а количество детей в интернатных учреждениях уменьшится на 30%. Реформа деинституализации является одним из обязательств Украины при вступлении в ЕС.

В Украине на учете по усыновлению находятся 14 333 ребенка. Большинство из них воспитываются в приемных семьях, детдомах семейного типа, на попечении или заботе. Однако около 3 тысяч детей остаются в институциональных учреждениях.