Для поступающих из оккупации ввели новое требование, которое может угрожать их безопасности – правозащитники

В ходе нынешней вступительной кампании некоторые украинские университеты впервые стали требовать от абитуриентов с временно оккупированных территорий документы, выданные оккупационными властями, или специально созданные цифровые материалы, подтверждающие пребывание в зоне оккупации.

Ранее для поступления по упрощенной процедуре таких требований не было. Правозащитники заявляют, что это нововведение создает угрозу безопасности детей и их семей, и призывают Министерство образования и науки срочно его отменить.

Соответствующее обращение было направлено новоназначенному министру образования и науки Андрею Бутенко 4 августа.

Иллюстративное изображение

В настоящее время для абитуриентов с временно оккупированных территорий действует упрощенная процедура поступления через образовательные центры “Образование-Украина” (ранее “Крым-Украина”, “Донбасс-Украина”). Она призвана учесть условия жизни в условиях оккупации: отсутствие документов украинского образца, невозможность зарегистрировать электронный кабинет абитуриента, лично подать документы или сдать вступительные экзамены.

Впрочем, в этом году на горячие линии правозащитных организаций начали поступать многочисленные обращения от абитуриентов, их родителей, представителей образовательных центров и приемных комиссий.

По словам правозащитников, отдельные высшие учебные заведения требуют от абитуриентов предоставить документы, выданные оккупационными органами после 1 октября 2025 года, или создать цифровые подтверждения пребывания на временно оккупированных территориях — в частности, фотографии, селфи с оккупационной символикой, печатные материалы или геолокацию.

Юрист “Донбасс SOS” Тайя Аврам в комментарии изданию ZMINA объяснила, что такое требование создает реальные риски для детей, остающихся в оккупации.

“Россия считает Украину главным источником экстремизма, поэтому систематически отслеживает аккаунты в социальных сетях и проверяет содержимое телефонов и других устройств жителей оккупированных территорий. Только в первом полугодии 2024 года было проверено более 500 тысяч аккаунтов. После этого возбуждались уголовные дела и составлялись административные протоколы. Сколько людей подверглись пыткам или другим репрессиям — остается неизвестным”, — говорит она.

По словам эксперта, российские силовики проверяют телефоны во время обысков, на улицах и даже в школах. Причиной преследования могут стать украинские приложения, подписки на украинские СМИ, переписка или даже стикеры и эмодзи в цветах украинского флага.

“Учитывая такой опыт людей, горе, которое они переживают в условиях оккупации, политику, которая там системно внедряется годами, можно прийти к выводу, что отправленный оккупационный документ или фотография с печатными материалами, людьми, памятниками, оккупационной атрибутикой и т. п. может стать триггером для российских правоохранительных органов, чтобы репрессировать наших людей”, — подчеркивает Тайя Аврам.

В то же время проблема заключается не только в безопасности, но и в фактическом ограничении доступа к украинскому образованию. Без нововведенных подтверждений не допускают к поступлению по квоте-2 и к сдаче вступительных экзаменов в университете вместо представления результатов НМТ.

“То есть без оккупационного документа или соответствующего цифрового материала ребенок не допускается к поступлению. Кто-то мог бы сказать, что пусть подают результаты НМТ и соревнуются с другими абитуриентами за бюджетные места на общих основаниях, – но абитуриенты в оккупации не могут даже зарегистрироваться на этот тест, поскольку не имеют украинских документов о полученном школьном образовании”, – говорит юрист.

Тайя Аврам, юрист “Донбасс SOS”. Фото из фейсбука

Эксперт отметила, что требование предоставлять цифровые подтверждения ввели впервые.

“Это требование в некоторой степени уникально. Раньше достаточно было подтверждения места регистрации проживания на оккупированной территории. А в этом году от абитуриентов требуют и регистрацию места проживания на оккупированной территории, и “еще что-то”. Четкого перечня того, что может быть этим “еще чем-то”, нет. И каждый университет по своему усмотрению решает, что подойдет, а что — нет”, — рассказывает Тайя Аврам.

Юрист “Донбасс SOS” подчеркнула, что информация об обысках населения на временно оккупированных территориях является общедоступной: СМИ пестрят сообщениями о российском терроре против населения, есть признанные отчеты общественных и международных организаций, которые прямо указывают на то, что людей и их устройства обыскивают. А когда оккупанты что-то находят, то применяют уголовную и административную ответственность, пытки и угрозы.

“Трудно не согласиться, что появление такого требования неприятно удивляет. Присланное абитуриентом в Украину селфи с любым печатным материалом, изданным в зоне оккупации, или даже школьный аттестат вполне могут быть восприняты оккупационными правоохранительными органами как передача данных для атаки, как экстремизм или как государственная измена. Возраст человека для россиян не имеет никакого значения: репрессируют и детей, и взрослых”.

Из-за новых требований может критически снизиться количество абитуриентов из оккупированных территорий, количество молодежи и семей с детьми, которые уехали оттуда, предупреждает юрист.

“У семей в оккупации может сложиться впечатление, что формальное подтверждение места пребывания стоит выше безопасности их детей. Фактически родители вынуждены выбирать между дополнительным риском для жизни и здоровья своего ребенка и поступлением в университет. Это очень плохо для реинтеграционной политики и сохранения лояльности населения”, — заключает Тайя Аврам.

В обращении общественные организации призывают Министерство образования и науки срочно отменить требование о предоставлении документов, выданных оккупационными властями, или создании каких-либо цифровых материалов для подтверждения пребывания на ВОТ.

Если же государству требуется дополнительная проверка, она, по мнению авторов обращения, должна осуществляться безопасными способами — в частности, с помощью украинских государственных реестров, а не путем создания рисков для детей, живущих в условиях оккупации.

Ранее Центр гражданского просвещения “Альменда” сообщал, что в 2025–2026 учебном году на временно оккупированных территориях Украины в 1980 школах, которые оккупанты перевели на российские образовательные стандарты, обучалось более 582 600 детей.

По состоянию на 28 июля 2026 года более 7 тысяч абитуриентов, место жительства которых зарегистрировано на оккупированных территориях или территориях активных боевых действий, подали в украинские вузы 26 744 заявления по квоте-2.