Как в оккупации не стать мишенью для репрессий из-за слов, музыки и внешнего вида: советы адвоката
На оккупированных украинских территориях поводом для преследования могут стать комментарий, сообщения в чате, музыка в плейлисте или цвета маникюра, которые оккупационные власти считают проявлением украинской позиции. В то же время человек не может точно знать, что именно привлечет внимание силовиков и как они истолкуют его слова или поступки.
Мы поговорили с российским адвокатом (не называем ее имени по причинам безопасности), которая защищает украинцев в политически мотивированных делах. Она объяснила, как работают доносы, почему силовики требуют разблокировать телефоны, какие сообщения могут привлечь их внимание и как поступать, если любое неосторожное слово может стать поводом для преследования.
Главный совет адвоката – не высказываться без надобности, особенно в присутствии незнакомых людей и в интернете. “Не нужно отвечать на вопрос, который тебе не задали”, – объясняет она. В то же время собеседница отмечает: универсальных правил, гарантирующих безопасность, нет. Даже осторожное высказывание не защищает от преследования.
Приводим объяснения и советы адвоката в виде ответов на ключевые вопросы.
За какие повседневные действия могут преследовать и наказывать на оккупированных территориях?
После начала полномасштабного вторжения РФ усилила преследование людей за высказывания о войне и проукраинскую позицию. Поводом для задержания, штрафа, административного ареста или уголовного преследования могут стать не только участие в протестах или подозрение в сотрудничестве с украинскими силовыми структурами, но и повседневные действия: публикации в соцсетях, сообщения в чате, прослушивание украинской музыки или использование синего и желтого цветов в быту. Приводим наиболее резонансные примеры таких репрессий, которые оккупанты применяли в течение последних лет.
Украинская музыка
В сентябре 2022 года шестерых участников крымскотатарской свадьбы в Бахчисарае арестовали и оштрафовали за песню "Ой у лузі червона калина" (эксперты оккупантов назвали ее лозунгом запрещенной в РФ Организации украинских националистов), а ресторан закрыли на проверку.
За видео с этой же песней в октябре 2022 года оштрафовали на 40 тыс. рублей обладательницу титула "Миссис Крым – 2022" Ольгу Валееву, ее подругу арестовали на 10 суток, а МВД РФ заставило их публично извиниться на камеру.
Жителя Кировского района Валентина Комассаренко оштрафовали на 45 тыс. рублей за включенную песню "Червона калина" в машине возле магазина.
Жительницу Феодосии Лилию Манцерову дважды наказывали, в частности задержали на двое суток, из-за видео с песнями "Фортеця Бахмут" и "Героям UA".
Преподавателя Белогорского техникума Андрея Белозерова уволили с работы и дважды арестовывали за прослушивание украинских песен, а впоследствии в рамках уголовного дела о повторной "дискредитации" приговорили к штрафу в 100 тысяч рублей (примерно 57 тысяч гривен).
Комментарии, посты и реакции в соцсетях
Наталью Садовскую оштрафовали на 40 тыс. рублей за пожелание победы Украине в Telegram-чате после жалобы пророссийского блогера.
Жительницу Красноперекопского района оштрафовали на 45 тыс. рублей за лайк в "Одноклассниках".
Студентку юридического факультета в Крыму оштрафовали на 50 тыс. рублей за слова "Крым — это Украина".
Сине-желтое сочетание цветов
В Ялте полиция заставила женщину стереть сине-желтый лак с ногтей после доноса, сфотографировала руки и передала материалы в ФСБ.
В селе Урожайное задержали Ибраима Османова за окрашенный в синий цвет забор с крымскотатарской тамгой.
Художника Богдана Зизу, который облил здание оккупационной администрации в Евпатории синей и желтой красками, приговорили к 15 годам лишения свободы.
На оккупированных территориях материковой Украины преследования сопровождаются произвольными задержаниями, пытками и насильственными исчезновениями. Мэр Мелитополя Иван Федоров сообщал, что во время фильтрационных мероприятий российские силовики тщательно проверяют телефоны: просматривают фотографии, плейлисты и даже язык интерфейса. Такие проверки касаются и школьников.
Какими законами оккупанты оправдывают репрессии за свободу выражения мнений?
Россия, вопреки нормам международного гуманитарного права, распространяет свое законодательство на оккупированную территорию.
Одним из главных инструментов преследования за свободу слова и самовыражения стала статья 20.3.3 Кодекса РФ об административных правонарушениях, касающаяся так называемой дискредитации российской армии. Так, по данным Представительства президента Украины в Автономной Республике Крым, в подконтрольные России крымские "суды" передали не менее 1,6 тысячи дел по этой статье.
Если человека уже привлекали к ответственности по административной статье, ему грозят уголовные статьи: повторная "дискредитация", "фейки об армии РФ", "государственная измена" или "оправдание терроризма".
В июле 2025 года Европейский суд по правам человека официально признал преследование жителей Крыма по статье о "дискредитации" прямым нарушением статьи 10 Европейской конвенции по правам человека, которая гарантирует свободу выражения мнения.
Почему невозможно предугадать, за что именно накажут?
Система действует избирательно и хаотично: границ дозволенного не понимают даже сами представители оккупационной системы. По словам адвоката, молодая российский прокурор еще до начала войны признавалась, что сама не видит границ и советует своим детям вообще ничего не писать в сети.
Адвокат объясняет, что под обвинения иногда попадают нейтральные вещи, которые сами по себе не свидетельствуют о политической позиции.
Например, в России девушку задержали из-за значка "Все проходит", парня — из-за детского желто-синего мячика за стеклом автомобиля. Студентку в Москве оштрафовали на 30 тыс. рублей за синий и желтый браслеты.
"Вы даже потом не объясните, что желтый и синий — это, возможно, шведский флаг или просто цвета", — отмечает адвокат.
Более того, отсутствие состава правонарушения не останавливает силовиков, и неудачную попытку привлечь человека к ответственности могут заменить другим поводом.
"На этот раз не смогли подтянуть статью, в следующий раз подтянут что-то другое".
После первой проверки силовики могут перейти к изучению телефона, соцсетей и предыдущих высказываний человека.
Как вести себя в социальных сетях, если вы находитесь на оккупированных территориях?
Адвокат советует не публиковать политические высказывания без необходимости и не отвечать на вопросы, которые никто не задавал. Она уточняет, что не призывает людей менять свои убеждения или демонстрировать лояльность к российским властям. Речь идет об осторожности в среде, где любое слово могут использовать против автора.
"Если человек захочет донести свою точку зрения, он это сделает. И в какой форме он это подаст — тоже большой вопрос", — объясняет адвокат.
Особой осторожности, по ее мнению, требуют люди, которые возвращаются в зону оккупации. Проведя несколько месяцев в более свободной информационной среде, они могут привыкнуть открыто высказываться и не сразу вспомнить, что в оккупированных районах за пост могут преследовать.
Наиболее рискованными для публикации политических или проукраинских высказываний являются социальные сети "ВКонтакте" и "Одноклассники". Данные с этих платформ быстро становятся доступными российским силовикам. Адвокат также предостерегает от неосторожных комментариев в телеграм-каналах оккупационных губернаторов и других чиновников, где публикации и ответы могут привлечь внимание подконтрольной Кремлю "власти".
Государственный российский мессенджер Max собеседница считает полностью подконтрольным. Зато дела из-за постов в Facebook встречались в ее практике значительно реже, поскольку доступ российских силовиков к данным этой сети затруднен. Если человек все же решает писать в соцсетях, адвокат советует избегать формулировок, которые можно истолковать как "оскорбление". Поскольку иногда преследование начинается с жалобы на оскорбительный пост, после чего к нему могут добавить другие обвинения.
Как в оккупации проверяют цифровые устройства и чем это грозит?
Особый риск возникает во время задержания или беседы с сотрудниками правоохранительных органов. Даже если формальных оснований для преследования нет, человека могут попросить передать телефон и разблокировать его. Получив доступ, сотрудники правоохранительных органов могут просматривать переписку, фотографии, социальные сети и другие данные.
"Если у вас нелояльная позиция, там обязательно что-нибудь найдут", — предупреждает юристка.
Она описывает случай из своей практики. Ее клиента пригласили на беседу по рабочему вопросу. Когда обсуждение работы завершилось, в кабинет зашли другие люди и начали расспрашивать о фотографиях из закрытых аккаунтов и "браслете странного цвета" на одной из фотографий. Впоследствии выяснилось, что за несколько дней до встречи кто-то получил доступ к его Telegram и Instagram.
Прямых угроз мужчине не высказывали, но, по оценке адвоката, содержание вопросов давало понять, что его личные материалы уже изучили. В конце концов он решил уехать.
Такая схема позволяет силовикам сначала получить неофициальный доступ к информации, а затем во время задержания или досмотра телефона формально зафиксировать нужные материалы. Поэтому, по мнению адвоката, опасность заключается не только в отдельном посте или фотографии, но и в возможности собрать различные фрагменты личной жизни человека и использовать их в качестве основания для дальнейших обвинений.
Одно замечание или комментарий автоматически запускает проверку всей цифровой истории:
"Начинают просматривать, отслеживать все ваши высказывания. Что-то найдут, о чем вы даже сами никогда не вспомните, что это писали. И получите наказание за все по совокупности".
Адвокат предупреждает, что человек не всегда помнит старые комментарии или сообщения, которые сохранились в его аккаунтах.
Как работает система доносов в оккупации?
Риск преследования не ограничивается интернетом. Ведь в последние годы Россия на оккупированных территориях последовательно поощряет доносы на нелояльных жителей. Если в 2014–2017 годах такие жалобы были единичными, то после 2022 года доносы стали повседневной практикой. Донести может коллега, случайный прохожий или сосед. Причиной может стать высказывание, которое кто-то воспримет как оскорбление, или предмет, который покажется подозрительным.
В качестве примера адвокат приводит случай, когда пожилая женщина в день рождения Путина потребовала убрать с витрины российского магазина изображение эльфа Доби из фильмов о Гарри Поттере, поскольку решила, что это карикатура на российского президента.
В условиях оккупации риск доносов дополнительно возрастает, поскольку люди, сотрудничающие с оккупационными структурами, могут доносить на других, чтобы подтвердить собственную лояльность установленным правилам.
"Вы никогда не знаете, кто на вас донесет и когда. На этих территориях, мне кажется, в этом смысле очень страшно жить", — говорит адвокат.
Можно ли защитить себя в российском суде?
Адвокат не советует рассчитывать на то, что в ходе судебного разбирательства удастся убедить российский суд в необоснованности обвинений. По ее словам, в политически мотивированных делах возможности защиты ограничены.
Параллельно с административной ответственностью Россия применяет уголовные статьи о повторной "дискредитации" армии, распространении так называемых фейков о российских вооруженных силах, "государственной измене", "шпионаже" и "оправдании терроризма". При этом под "террористические" статьи российские силовики подводят самые разные действия. Такие дела рассматривают военные окружные суды, в частности Южный окружной военный суд в Ростове-на-Дону и Второй Западный окружной военный суд.
По словам адвоката, суды такого профиля сейчас чрезвычайно перегружены: судьи регулярно проводят выездные заседания и буквально "работают, не снимая мантии".
Как вести себя в условиях оккупации, чтобы свести к минимуму риск репрессий?
Главное правило адвоката — абсолютная осторожность и самоконтроль, особенно для тех, кто возвращается в зону оккупации со свободной территории или из-за границы и привык открыто высказывать свои взгляды.
"Не нужно отвечать на вопрос, который тебе не задали".
В то же время важно осознавать: никакая тактика молчания или подбора нейтральных слов не гарантирует безопасности в тоталитарной среде.
"Даже если я вам скажу: говорите так, а не так, и вас не тронут, — завтра вас тронут", — говорит собеседница.
Она не может назвать безопасные слова, цвета, платформы или поведение, которые гарантированно не привлекут внимания силовиков. Даже нейтральное действие могут истолковать как проявление нелояльности, а чужой донос — стать поводом для проверки.
Поэтому главная рекомендация адвоката – беречь себя, не высказываться без необходимости и помнить, что в условиях оккупации даже личное сообщение, музыка или деталь внешнего вида могут привлечь внимание российских силовиков.
