Крымчане, у которых оккупанты через “суд” забрали земельные участки, остаются их законными владельцами – ЕСПЧ

Европейский суд по правам человека единогласно принял решение по делу Bazhenov and Others v. Russia and Ukraine (заявление №20092/18 и 11 других). Согласно ему земельные участки истцов, которые после оккупации “вернули в собственность государства РФ”, остаются их законной собственностью.

Об этом сообщила уполномоченная Минюста по делам Европейского суда по правам человека Маргарита Сокоренко.

Источник: “Вокруг света”

“Решение на первый взгляд “техническое” – о земле, титулах, праве собственности. Но за этой техникой стоит принципиальная позиция, которую следует объяснить подробно, потому что она важна для тысяч людей. Правительство Украины участвовало в этом деле как третья сторона”, – уточнила она.

О чем дело

В 2009–2010 годах местные власти Севастополя передали ряд земельных участков на Южном побережье Крыма в частную собственность граждан – под индивидуальную дачную застройку. Люди оформили право собственности, получили правоустанавливающие документы, некоторые впоследствии продавали или покупали эти участки.

После оккупации, в 2015-2017 годах, российские оккупационные власти через свои “суды” в Севастополе начали массово отменять эти титулы. Аргумент: земли якобы были лесными, а значит, не подлежали приватизации, поэтому первоначальное решение украинской власти и все последующие соглашения недействительны.

Участки “возвращали в собственность государства” без компенсации.

Что решил ЕСПЧ

Европейский суд установил нарушение Россией статьи 1 Первого протокола (защита собственности) и статьи 6 §1 (право на суд, установленный законом) Европейской конвенции по правам человека.

Логика суда – последовательное продолжение крупного межгосударственного дела Украины против России (по Крыму) от 2024 года. В частности, судьи пришли к выводу, что применение российского права в Крыму противоречит конвенции. Поэтому оно не является “законом”, а оккупационные “суды” на полуострове не являются “судами, установленными законом”. Следовательно, отмена титулов не имела законного основания по определению.

Подвергая сомнению юридическую действительность первоначального предоставления земли заявителям, российские “суды” ссылались на определенные положения украинского права. Однако свои обжалованные решения они учредили на положениях российского права. Российские “суды” также оставили без внимания нормативные акты, принятые крымскими местными властями для сохранения имеющихся титулов собственности по украинскому праву. Ссылка на якобы нарушение украинского законодательства была использована исключительно в качестве повода для оправдания дальнейшей отмены титулов по положениям и на условиях российского права.

Кроме того, в отношении одной из заявительниц ЕСПЧ отметил, что, удовлетворяя иск против нее, российские “суды” возложили на нее ответственность по статье 461 Гражданского кодекса РФ за якобы противоправные действия украинской власти, которая ранее предоставила эту землю.

ЕСПЧ отметил, что заявители по этому делу не были одни в такой ситуации. Международные материалы свидетельствуют о том, что большое количество землевладельцев оказалось в аналогичном положении.

Суд прямо установил, что обжалуемые решения не могли быть оправданы по международному гуманитарному праву (МГП). Независимо от того, соответствовали они украинскому праву или нет, они противоречили запрету конфискации, установленному статьей 46 Положения о законах и обычаях войны на суше, добавленного к IV Гаагской конвенции 1907 года, запрещающей конфискацию частной собственности на оккупированной территории.

Этот запрет абсолютный, не имеет исключений ни по военным соображениям, ни по каким-либо другим. То есть всеобщее гуманитарное право прямо применяется к крымским земельным делам, пояснила Сокоренко.

Поскольку решения российских судов недействительны, заявители остаются законными владельцами своей земли.

В то же время, ЕСПЧ признал неприемлемой жалобу одной заявительницы, которая приобрела и зарегистрировала землю уже по российскому праву после оккупации.

“Это не означает, что ЕСПЧ признал российскую юрисдикцию над Крымом или легитимность российского права. Напротив: логика Суда прямо противоположна – поскольку российское право в Крыму не является “законом” в понимании конвенции, соглашение, заключенное по нему, не могло создать защищенного конвенцией права”, – написала Сокоренко.

Почему это важно

Это решение переносит выводы крупного межгосударственного дела на уровень конкретных людей и конкретных участков. Оно закрепляет как прецедент, что массовая отмена прав собственности в оккупированном Крыму не ряд судебных ошибок, а противоправная административная практика государства-оккупанта, запрещенная законами войны.

По данным ООН, только список “национализированного” имущества в Крыму по состоянию на 2017 год содержал более 4600 объектов недвижимости; по оценкам “Крымской платформы”, в 2014-2017 годах конфисковано по меньшей мере 3800 земельных участков.

“Каждое такое решение – это еще один задокументированный пласт ответственности России и еще один элемент доказательной базы для будущего компенсационного механизма”, – подытожила Сокоренко.

Ранее ZMINA сообщала о том, что во временно захваченном Крыму оккупационные власти Севастополя выделили земельные участки общей площадью 40,2 гектара в районе села Полюшко для российских военных, участвовавших в войне против Украины, и их семей.