В тюрьму за комментарий: кто в Крыму выносит приговоры за нелояльные мнения в соцсетях

На территории оккупированного полуострова продолжается непримиримая борьба с комментариями в социальных сетях. Год назад российские силовики поменяли тактику: вместо краткосрочной “обработки” комментаторов через избиения, аресты и унижения, теперь они штампуют уголовные дела по обвинения в экстремизме, реабилитации нацизма и оправдании терроризма.

Что нового наблюдается в подходах оккупантов, каков масштаб новых форм репрессий и кто из судей особо отличился жесткими приговорами за комментарии в соцсетях, читайте в этом материале.

На страже моста от комментариев

В конце августа в Крыму рассмотрели первое дело по статье о публичных призывах к деятельности, направленной против безопасности государства. Судья Кристина Кириллова вынесла приговор ялтинцу Георгию Артамонову, однако подробности приговора пока не известны. Судя по практике в российских судах – эту статью используют как “лайт-версию” более жесткого обвинения в одобрении терроризма. В частности, ее применяли к людям, которые писали в комментариях, что Крымский мост должен быть разрушен.

По какому принципу силовики относят одни комментарии к оправданиям терроризма, а другие к призывам против безопасности – пока не понятно. Но точно можно сказать, что крымские следователи ФСБ являются сторонниками более жесткой квалификации – только за последние полгода Южный окружной военный суд по статье про оправдание терроризма и призывы к террористическим актам отправил за решетку не меньше семи крымчан. Трех из них за комментарии про разрушение моста через Керченский пролив, а еще четырех – за мнения о других объектах, заслуживающих ударов украинской армии.

В рейтинге самых “кровожадных” борцов с комментариями первое место занял судья Валерий Опанасенко, который приговорил керченского пенсионера Сергея Обушного к шести годам лишения свободы за комментарий про удары украинских беспилотников по красной площади. А в номинации “самый трудолюбивый” по части преследования крымчан, бесспорно лидирует судья Арслан Жагинов, который за последние полгода отправил за решетку пожилую алуштинку Аллу Бацюру, севастопольца Сергея Тубольца и пенсионерку из Феодосии Раису Сероглазову. Причем независимо от числа эпизодов, гендера и возраста, Жагинов выписал всем троим одинаковый приговор – по пять с половиной лет лишения свободы.

Обострение антинацизма

За последние полгода в Верховный суд Крыма поступило уже четыре дела по статье о реабилитации нацизма, которая на самом деле подразумевает кроме оправдания этой идеологии и другие формы преступления – неуважение к дням российской воинской славы и осквернение соответствующих памятников. Четыре дела такого типа за последние полгода – это много в масштабах полуострова. Столько же наблюдалось лишь единожды – в 2022 году. В прошлом году суд рассмотрел всего одно дело такого типа.

Правда, следует отметить, что трое подростков, осужденных за то, что залезли на обелиск воинской славы в поселке Орджоникидзе, отделались исключительно штрафами, а жительница Евпатории за фото с венком на обелиске десантникам – лишь годом принудительных работ. Тем временем осужденный за экстремизм из-за системной проукраинской позиции крымчанин Валерий Шевченко получил к пяти годам лишения свободы еще полгода. Судья Сергей Погребняк усмотрел в изображении строя гробов на Красной площади признаки неуважения к российскому празднования дня победы над Германией.

Однобокий экспресс-экстремизм

Среди местных новаций в борьбе с проявлениями экстремизма отличился судья Центрального районного суда Симферополя Кирилл Чинов, который поставил своеобразный рекорд по скорости судебного разбирательства обвинений в экстремизме – всего через два часа после начала судебного процесса, сообщение о приговоре в отношении местного жителя Ивана Улановского уже появилось в паблике прокуратуры и в СМИ.

Даже если предположить, что симферополец ничего не отрицал, за два часа судья обязан был установить личность подсудимого, представить состав суда, разъяснить права и регламент, выяснить наличие отводов и ходатайств, открыть и закрыть судебное следствие, выслушать прения сторон и заключительное слово подсудимого, удалиться в совещательную комнату и всесторонне изучить все доводы сторон, а также обстоятельства, влияющие на характер наказания и затем огласить приговор, по меньшей мере его вводную и резолютивную части. Затем представитель гособвинения, первый заместитель прокурора Крыма Дмитрий Егоров должен был выбежать из зала суда и быстро отправить сообщение админу паблика, а тот – закинуть информацию в ленту. Ну или судебное решение было приготовлено заранее, еще до начала судебного процесса и заседание было чистой формальностью. 

Только с начала этого года в судах Крыма рассмотрено четырнадцать дел по статье о публичных призывах к осуществлению экстремистской деятельности. Это немного опережает темпы, зафиксированные в прошлом году, отмечают представители организации “Крымский процесс”, которая изучает мотивированные преследования за выражение мнения на полуострове. По их данным резкий всплеск был отмечен в середине прошлого года и с тех пор интенсивность возбуждения таких уголовных дел не снижается. Каждое четвертое преследование по обвинению в экстремизме от начала оккупации Крыма пришлось на этот или предыдущий год.

При этом эксперты обратили внимание, что из всех кейсов, где известно об обстоятельствах предъявленных обвинений, нет ни одного случая, когда бы призывы к насилию были направлены против другой нации кроме русских.

“Наблюдается совершенно однобокая борьба с экстремизмом, когда резкие высказывания в адрес украинцев, крымских татар, армян или азербайджанцев российских правоохранителей вообще никак не интересуют, зато даже тонкие намеки на русофобию моментально приводят к арестам и возбуждению уголовных дел”, – отметили в “Крымском процессе”.