Убитых не забирают, раненых прячут: как пропаганда поражает головы крымчан и что они думают о войне

Дата: 11 April 2022 Автор: Павел Буранов
A+ A- Підписатися

Провожая взглядом очередную колонну военных грузовиков и танков, уходящих на север Крыма, мы спорили, каким будет дальнейшее развитие событий. Это было за неделю до войны. Большинство склонялось к тому, что масштабного вторжения не ожидается, потому что российская пропаганда работает в “фоновом” режиме и едва ли вполсилы. 

Когда началось информационное наступление в Крыму, как скрывают реальную обстановку и количество потерь, а также что сегодня жители оккупированного полуострова думают о войне, читайте материале крымского корреспондента.

Буквы Z і V на набережной Феодосии, Крым, апрель 2022 року. Фото: Крым.Реалии

“ПроZетили” мозги за неделю

В первый день войны, судя по растерянным репликам и публикациям, сами пропагандисты еще не получили никаких темников и начало широкомасштабного вторжения для них оказалось полной неожиданностью. В крымских пабликах несколько дней можно было наблюдать широкую палитру мнений – от ярых сторонников “денацификации” до антивоенных лозунгов. Даже спустя несколько дней после начала вторжения выкрики “взяли Крым, возьмем Украину” крымчане встречали недоуменным молчанием. А на предложения обклеивать свои машины скотчем в виде букв “Z” и “V”, многие спрашивали, что означают эти символы.

Но к концу первой недели пропаганда уже вышла из ступора и набрала заметные обороты. Директора школ, главы сельских администраций, заведующие музеев, главные врачи больниц и их родственники как по команде вдруг стали размещать сторис и посты о том, как они поддерживают «спецоперацию» и политику Путина в целом. Во всех городах Крыма за одну ночь остановки общественного транспорта “украсили” плакаты “зеленых человечков” с надписями “Русский воин-освободитель”. Их дополнили бил-борды с изображением Путина и его цитатами под хештегом “своих не бросаем”. А силовики тем временем развернули масштабную кампанию преследований за антивоенные пикеты и даже высказывания. 

Дальше – больше. Наклейки для машин с буквой “Z” заполонили прилавки магазинов, а на некоторых заправках их раздавали бесплатно. Также по состоянию на сейчас помечен буквой «Z» весь без исключения коммунальный транспорт – от троллейбусов и машин неотложной медпомощи до мусоровозов. Эта буква стала постоянной также в рекламных роликах, на одежде, домах органов власти. А в школы направили рекомендации начинать каждый день патриотическим построением с обязательным исполнением гимна России и Крыма.

Ко всплеску наглядной агитации необходимо добавить не менее тотальную и очень интенсивную телевизионную пропаганду. Среди более-менее новых трендов – широкомасштабное использование телеграм-каналов с вбросами, которые таргетированы для потребителей именно этого канала. 

Ложь не с чем сопоставить

С другой стороны, альтернативные источники информации в виде украинских информресурсов и российских оппозиционных сайтов почти без исключения блокируются. Вскоре после начала войны также “легли” социальные сети Twitter, Instagram и Facebook. В первые дни это не доставляло никому из пользователей особых хлопот, мол, “VPN в помощь”. Но на данный момент в Крыму с серьезными перебоями работают даже платные VPN-сервисы, не говоря уже о бесплатных. 

Нет возможности узнать правду и у очевидцев событий. Те, кто отправился из Крыма “на учения”, как правило уже на связь не выходят. В тех воинских частях, откуда они уехали воевать, родственникам сообщают, что судьбу своих близких они узнают только после завершения “спецоперации”. И под угрозой уголовного преследования строго-настрого запрещают обращаться к украинским сервисам поиска российских военнослужащих типа “Вернись живым из Украины” или “Ищи своих”.

Выжившие раненые, прибывающие в Крым, очень скупо рассказывают родственникам минимальные подробности, потому что ФСБ угрожает всем и каждому тюремными сроками за разглашение государственной тайны, к которой они якобы относят любые подробности “спецоперации”. Под подпиской о неразглашении и медицинский персонал, который обслуживает этих раненных. 

Нескончаемого потока “двухсотых”, который мог бы отрезвить сторонников войны или даже поднять антивоенное сопротивление, на самом деле никто не видит. В первую очередь потому что российские военные не особенно озадачены собиранием своих убитых и их транспортировкой с поля боя в окрестные морги. Это делается не только из соображений морально-психологического влияния и намерений скрыть реальные потери.  Есть еще и циничная экономическая составляющая.

За каждого убитого в ходе “спецоперации” Россия обещала близким выплатить по 5 миллионов рублей. Каждая сотня брошенных в поле, закопанных в воронках или спаленных в крематориях вояк позволяет этой стране экономить полмиллиарда выплат из бюджета, который сейчас стремительно худеет. Тех немногих, кого позволяют “оформить в цинк”, развозят по моргам глубокой ночью в глухо затянутых тентами кузовах. Подступы к таким моргам бдительно отслеживают оперативные сотрудники ФСБ.  

Поэтому ни альтернативной информации про войну из других источников, ни тем более сведений для собственных выводов или наблюдений в Крыму практически нет. Вместо этого есть только нескончаемый поток информации через все каналы российской пропаганды. 

По ту сторону информфронта

В комплексе все эти методы воздействия не могли не повлиять на смену настроения подавляющего большинства крымчан. На сегодняшний день многие из них чрезвычайно воинственны, крайне агрессивно реагируют на реплики, которые противоречат установкам пропаганды, игнорируют логические противоречия и почти слепо поддерживают любые действия российского президента. При этом часто наблюдается отсутствие желания критически осмыслить последствия событий, которые происходят.  

И тут важно отметить, что нарративы, присутствующие в украинском информационном пространстве, на оккупированном полуострове под воздействием российской военной пропаганды воспринимаются совсем по-другому. Ниже приводим социологически не репрезентативную, но достаточно показательную подборку реакций среднестатистической жертвы пропаганды, проживающей на оккупированном полуострове. 

Тезис: “Весь мир поддерживает Украину и предоставляет ей помощь, а действия россии все осуждают”. 

Ответ: “Никто их не поддерживает. Зеленский каждый день что-то клянчит. А россию осуждают не все люди, а отдельные политики. Они все марионетки Америки. Как там скажут, так они и делают”.

 

Тезис: “Санкции убивают российскую экономику. Скоро их действие ощутит на себе каждый человек и последствия растянутся на десятки лет”

Ответ: “Нас этими санкциями уже который год пугают. Путин что-нибудь придумает. А от санкций в Америке и Европе страдают даже больше, поэтому их скоро отменят. И мы готовы это время потерпеть”. 

 

Тезис: “Русские войска расстреливают мирных людей, бомбят роддома, убивают детей. Это не спецоперация, а геноцид”.

Ответ: “Все это ложь! Вы эти трупы лично видели? На фото – это все актеры загримированные. Съемки закончились – они встали и домой пошли. А роддомы и детские сады разрушенные, потому что украинская артиллерия специально так делает. Хотят настроить жителей, которые ждут освобождения от укронацистов, против русских солдат”.

 

Тезис: “На этой войне гибнет очень много русских солдат. Их бездумно шлют на убой и уже тысячи семей потеряли сыновей, братьев, мужей и отцов”. 

Ответ: “На то они и солдаты, чтобы умирать за Родину. Зато тут не стреляют. А если бы Россия не начала наступать, то украинцы бы точно напали на Крым – путин просто хохлов на два хода опередил”. 

  Тяжело раненные пропагандой

Понимание того, как видят эту войну крымчане, важно не само по себе, а в контексте неизбежной реинтеграции территорий, населенных тяжело раненными военной пропагандой жителями. С учетом этого обстоятельства, не стоит, наверное, в обозримом будущем рассчитывать на то, что эти люди внезапно “выздоровеют” – прозреют, осознают и придут к объективным выводам о войне. Их мировоззрение жестоко деформировано, ценности искажены, а способность к аналитическому мышлению беспощадно “выжжена” тотальным информационно-психологическим прессингом российской пропаганды. 

Павел Буранов, специально для ZMINA из Крыма

Поділитися:
Якщо ви знайшли помилку, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: