Ситуация на Донбассе по ту сторону конфликта

Дата: 25 October 2016 Автор: Олег Орлов
A+ A- Підписатися

В настоящий момент на территории так называемых ДНР/ЛНР стало очень трудно работать гражданским активистам с целью мониторинга прав человека, соблюдения норм гуманитарного права. Даже когда боевые действия велись более интенсивно, собирать информацию было намного легче, чем сейчас…

Поэтому к работе правозащитников Харьковской правозащитной группы, которые собирают данные о ситуации с правами человека на подконтрольной Украине территории, присоединились российские правозащитники из Московского “Мемориала”, в которых было больше возможностей посещать неподконтрольные территории. Отчасти мне работать в ДНР/ЛНР проще, чем украинским коллегам.

Для начала я хотел бы акцентировать внимание, что далее, когда буду представлять результаты отчета и упоминать ДНР и ЛНР, буду иметь ввиду – “самопровозглашенные” или “так называемые” республики.

В конце мая 2014 года мы неоднократно работали на территории ДНР и ЛНР и продолжали собирать информацию с правами человека. Мы видели и наблюдали конфликтную ситуацию в развитии.

Прежде всего, Украине нужно возвращать людей. Мы столкнулись с тем, что люди очень часто говорят: “Мы уже против всех. И против украинской, и против нашей местной власти”. У них громадное разочарование в тех надеждах, которые у них были ошибочные, когда они пошли за призывами сепаратистов. Разочарование и раздражение. Люди чувствуют себя заброшенными.

Ситуация с весны 2015 года заметно улучшилась. В смысле – она уже не находится на грани гуманитарной катастрофы. Хотя социально-экономические условия очень тяжелые.

Прежде всего нуждаются люди пенсионного возраста, одинокие матери, люди с инвалидностью. Многие получают гуманитарную помощь из фонда Ахметова и из России. Производятся соцвыплаты, выплачиваются пенсии – считается, что их выплачивают из российского бюджета.

Однако, если сравнить уровни пенсий, то они отличаются не в пользу захваченых территорий. Пенсии и заработные платы меньше, чем в Украине или в Российской Федерации.

Безработица достигает до 80 %. К слову, женщинам легче получить работу, чем мужчинам. Работают магазины, есть некоторая сфера обслуживания, куда обычно трудоустраиваются женщины. Для мужчин, если это не силовые структуры или работа на некоторых шахтах, работы – нет.

Цены на продовольственные товары тоже выше, чем на подконтрольной территории. Чем это объясняется? Украина со своей стороны ввела ограничения на ввоз продуктов. Также действуют контрсанкции, которые Россия ввела на ввоз продуктов через Польшу и Украину. Едва ли не единственным путем доставки остается ввоз продуктов из России, а цены на такие продукты будут выше по сравнению с теми, что есть на подконтрольной Украины территории.

Негативным фактором является коррупция на контрольных пунктах въезда-выезда (КПВВ) по линии разграничения, вызванная украинскими таможенниками и пограничниками.

Возобновление инфраструктуры

Если продлится вливание денег из российского бюджета на том же уровне, что и сейчас, то для восстановления частично разрушенных зданий, понадобится не менее 5 лет. Для полностью разрушенных – не менее 12 лет.

Повреждено или разрушено:

  • 4233 многоквартирных дома, из них 60 не подлежат восстановлению, 825 восстановлены.
  • 1676 социальных объектов, из них восстановлены 621.
  • 17 803 домов частного сектора, из них 1 793 не подлежат восстановлению, 2 596 восстановлены.

В первую очередь восстанавливаются школы, которые были обстреляны. Преподавание в них ведется, учителей достаточно.

И восстановленный объект

В школах на неподконтрольных территориях практически завершено выдавливание украинского языка. Из дошкольных учреждений – целиком.

Это поразительно, но при некоторых изменениях, соотношение русских и украинских классов на подконтрольной украинским властям територии фактически сохранилось на том же уровне, что было и до конфликта.

Психологическая поддержка детей

Много школ – без психологической поддержки. В лучшем случае – работает школьный психолог. Однако никакой специальной программы по работе с детьми нет. А такая работа нужна. К сожалению, мы фиксировали гибель детей.

Александр Павличенко, Харьковская правозащитная группа: О психологической поддержке детей, то можем сказать только за подконтрольную украинскому правительству территорию, но и на неподконтрольной, мы уверены, очень похожая ситуация.

Многие школы – без психологической поддержки. В лучшем случае – работает местный школьный психолог. Однако никакой специальной программы по работе с детьми на этих территориях нет. А такая работа психологическая нужна. Мы во время поездок получали информацию и о травмированиях, и о гибели детей.

Стрессовую ситуацию вызывают обстрелы, которые происходят почти всегда в ночное время, и жители в населенных пунктах на прифронтовой территории вынуждены прятаться в безопасных местах – подвалах, хранилищах, часто не спят. А днем надо собираться идти на работу, в школу – возвращаться к привычной жизни. Такое постоянное напряжение создает дополнительный фактор стресса, и это также влияет на детскую психику. В Красногоровке зимой 2014–2015 года именно через такое стрессовое напряжение один ребенок 13 лет совершил самоубийство, не выдержав.

Одна из школьниц в Станице Луганской из-за пережитого стресса перестала разговаривать – с ней общаются только в письменном виде.

Мы изучали на месте вопрос о том, насколько происходит психологическая реабилитация детей школьного возраста именно в зоне конфликта. Как правило, ее осуществляют волонтеры, представители различных международных организаций. Одной из проблем такой психологической работы с детьми является то, что она проводится нерегулярно, бессистемно, иногда за счет учебного времени – на что жалуются учителя – и, если оценивать в целом, без надлежащего результата”.

Настроения населения

И еще одно наблюдение.

Если на подконтрольной украинскими властями территории мы слышали от местных жителей резкие слова в отношении Нацгвардии, и эти обвинения были как абсолютно абсурдны, так и справедливы. То на захваченных сепаратистами территориях люди жалуются, но там об этом никогда не скажут “под запись”, а тем более на камеру.

На неподконтрольной территории царит тотальная атмосфера страха.

“Но только вы нигде про нас не говорите. Потому что сейчас придут и всех убьют”, – говорят люди.

Очень важно исправить ужасающую ситуацию с контрольными пунктами въезда-выезда. Более 12 часов люди могут стоять на открытом воздухе в ожидании пропуска.

С собой провозить через КПВВ люди имеют право не больше 50 кг на суму не больше 5 тыс. грн. Мы видели, как бесцеремонно у одной женщины копались в сумочке, перебирали женское белье, а недалеко от нас проехала груженная фура… понятное, за взятку.

БОЛЬШЕ о ситуации на КПВВ читайте – Левон Азизян: “Польза от пропускной системы на линии соприкосновения сомнительна…”

Совершенно безобразная ситуация с выплатами пенсий, которые люди заработали и имеют право получить.

Отказ украинского государства выплачивать пенсии ничем не оправдан. И если вы считаете, справедливо считаете, что на Донбассе – это украинские граждане, тогда Украине следует в скором времени решить эту ситуацию.

Евгений Захаров: “Не так давно СБУ цинично отчиталась, что сэкономила украинскому бюджету 3,9 млрд гривен, которые были направлены на пенсии людям, проживающим на оккупированных территориях. Это заявление прозвучало на совместном заседании двух парламентских комитетов…”

Обстрелы

Понятно, что ни та и другая сторона не целится специально по гражданским объектам. Но отчасти из за халатности – преступной халатности – обстреливаются и гражданские объекты, при этом получают ранения и гибнут мирные жители.

Наши данные указывают на то, что с украинской стороны применялось тяжелое вооружение, которое согласно Минским соглашениям должно было быть отведено. Это можно подтвердить по результатам изучения воронок после обстрелов.

Но если мы ранее видели применение залпового огня, то сейчас этого нет. В этом вопросе украинская сторона соблюдает Минские соглашения.

Одновременно жители разграничительной линии жалуются, что по ночам ведется огонь сепаратистами по украинской территории. Обычно выезжают самоходные артиллерийские установки, занимают позицию в жилых кварталах, проводят серию обстрелов и уезжают.

Хуже всего, что мирные жители переживают, что из-за таких обстрелов, возможен обратный огонь со стороны подконтрольной украинской территории. И конечно, от таких “ответов” могут страдать жители.

Местные жители хотели в связи с этим обратиться с петицией к Захарченко, чтобы прекратили подвергать их обстрелам, но не смогли – их просто не пустили…

Выступление Олега Орлова, члена совета правозащитного центра “Мемориал” (Российская Федерация), в рамках Форума стран ОБСЕ HDIM-2016 в Варшаве.

Фото Мониторинговой миссии Харьковской правозащитной группы. С полным отчетом можно ознакомиться на сайте ХПГ.

Записала Ирина Выртосу, Центр информации по правам человека

Поділитися:
Якщо ви знайшли помилку, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: