Российское следствие через тайных свидетелей попыталось дискредитировать меня

Дата: 12 January 2023 Автор: Раиф Февзиев
A+ A- Підписатися
12 января Южный окружной военный суд в российском Ростове-на-Дону приговорил помощника имама из Крыма Раифа Февзиева к 17 годам колонии строгого режима за якобы участие в религиозной партии “Хизб ут-Тахрир”.
 
ZMINA полностью публикует последнее слово в суде политзаключенного. 
 
Адвокат Эдем Семедляев и политузник Раиф Февзиев

Я, Февзиев Раиф Энверович, мусульманин по вероисповеданию, крымский татарин по национальности, отец троих детей, проживающий с 2015 г. в своем собственном доме по адресу с. Строгановка , ул. Армут 21.

Имеющий многочисленные положительные характеристики, как от жителей поселка, так и от соседей и прихожан местной мечети, не имеющий никаких нареканий либо отрицательных оценок со стороны местных административных органов, жителей поселка, руководства муфтията. Не имеющий никакого уголовного либо криминального прошлого, более того, постоянно участвующего в различных социальных мероприятиях, направленных на благо жителей поселка, таких, как проведение различных религиозных мероприятий, связанных с религиозными нуждами жителей поселка, помощь в проведении праздничных мероприятий для жителей поселка, помощь в обустройстве поселка и т.д. Поддерживающего мирные, добрососедские отношения со всеми своими соседями, в число которых входят не только крымские татары и мусульмане, но также и люди других вероисповеданий и национальностей, которые также могут подтвердить своими показаниями в суде, прожив со мной рядом в течении шести лет, что ничего противозаконного либо направленного на террор или захват власти с моей стороны они не наблюдали, но более того, могут подтвердить своими показаниями, что с моей стороны в их отношении было только положительное с ними взаимодействие.

Хочу заявить, что 17 августа 2021 г. в отношении меня, моей семьи, моих близких и родственников група лиц, позднее представившихся работниками Федеральной службы безопасности, совершила преступление.

Свидетелями этого преступления были многочисленные очевидцы из числа односельчан и соседей. Я на тот момент был помощником имама в мечети нашего поселка и проводил молебны в мечети.

Согласно законам нашей религии человек должен молиться 5 раз в день и желательно молиться в мечети, поэтому я проводил утреннюю и ночную молитву в мечети для прихожан. Утренняя молитва на тот момент проводилась где-то около 4.30-5.00 утра, а так как расстояние до нашей мечети около 2 км., мы добирались на молитву на автомобиле сообща, то есть вместе с 2-3 прихожанами из числа моих соседей.

17 августа 2021 г. в 4 ч. утра они по договоренности пришли к моему дому. Естественно, увидев возле моего дома автомобили без опознавательных знаков и вооруженных людей, которые никаким образом не реагировали на их вопросы, они вынуждены были сообщить об этом моим близким родственникам и адвокату.

Прибывших в течении получаса родных и адвоката не пропустили в мой дом напавшие на мой дом вооруженные люди.

17 августа 2021 г. в 4 ч. утра я проснулся на утреннюю молитву, буквально через несколько минут раздались громкие удары в дверь, я сразу понял, что это не те люди, с которыми я собирался на молитву в мечеть и тут же разбудил супругу, после этого пошел к входной двери, удары по которой не прекращались.

На вопрос: “кто это?” последовало в грубой форме требование открыть дверь, на отказ это сделать сразу была высказана угроза выломать дверь. Я попросил пару минут, чтобы супруга успела одеться, на что они опять потребовали открыть дверь. Под сильным психологическим воздействием, в полном шоке от происходящего, я открыл дверь, в ту же секунду неизвестные вооруженные люди, скрутив мне руки, уложили меня лицом на капот моего автомобиля, который стоял прямо в одном шаге от двери снаружи.

Таким образом, ранним утром произошло нападение группы лиц на мирно спящую в своем доме семью с тремя малолетними детьми.

Впоследствии я узнал, что это был следователь по уголовному делу, возбужденному им против меня – Холоденко Н. А. В присутствии моей супруги, моих плачущих детей, понятых и прочей публики мне в моем доме они надели наручники, что, как я узнал впоследствии, было незаконным, как и все происходящее действо.

Так как уже выходило время молитвы, я попросил дать мне 5 минут помолиться, в чем мне было отказано.

Я считаю, что те люди, которые устроили вооруженное преднамеренное нападение на мой дом в 4 ч. утра, которые, как выяснилось, являлись сотрудниками спецслужб, совершили грубейшее попрание прав, моих и моей семьи, как человеческих, так и гражданских.

Я считаю, что в 21 веке спецслужбы, имеющие все возможности для пресечения преступлений, не имеют никакого права так грубо нарушать конституционные права граждан. Более того, мне даже не было предоставлено возможности прийти по вызову следователя.

Также, как понимается из обвинительного заключения, аудиозапись от 15 января 2016 г. говорит о том, что спецслужбы проводили оперативно-розыскные мероприятия в отношении меня в течении пяти с половиной лет. В течении всего этого времени я жил по одному адресу, никуда не уезжал и не собирался и сотрудники, проводившие столь долгое расследование, должны были это знать.

Я считаю, что действия спецслужб являются, как минимум, чрезмерным превышением своих полномочий.

Также, в отношении меня было незаконное физическое и психологическое воздействие, как и в отношении моей супруги и детей. Моя супруга и дети находились в глубоком психологическом шоке. Они нуждались в психологической помощи, но это не помешало сотрудникам в тот же день провести повторный обыск в моем доме уже без моего присутствия из-за утери ими же своих вещей, и вместо того, чтобы оказать какую-то помощь, они, напротив, препятствовали оказанию юридической помощи адвокатом. То есть эти люди, начиная с 4 часов утра последовательно в каждом своем действии нарушали права мои и моей семьи, вместо того, чтобы защищать мои права и права моей семьи, поэтому вследствие всего этого я считаю, что это их действие было незаконным нападением на меня и мою семью в частности, и нападение на законность и права человека в целом.

Также был нанесен глубокий и непоправимый моральный и психологический ущерб моим престарелым родителям, которые всегда гордились тем, что воспитали честного и добропорядочного сына, и моим родным сестрам, которые всегда видели во мне того, от кого всегда можно было получить посильную помощь и опереться на меня в сложную минуту жизни.

Таким образом, выкрав меня из собственного дома при свидетелях, а позднее поместив меня под стражу в СИЗО-1 г. Симферополя, эти люди в один момент лишили мою семью: жену и малолетних троих детей единственного кормильца и защитника, а моих родителей и сестёр единственного сына, брата и помощника.

Также считаю, что мои дети в отдельности получили очень сильный психологический стресс вследствие незаконных действий вооруженных людей, что привело к глубокой душевной травме. Во время нахождения их в моем доме, в течении нескольких часов мои дети беспрерывно плакали, что считаю моральной и психологической пыткой в отношении моих детей со стороны этих людей, а также в отношении меня и моей супруги как родителей.

Нахождение сотрудников ФСБ в моем доме в разных комнатах физически не давало мне возможности наблюдать за их действиями, вследствии чего они смогли подбросить мне свои же книги, которые ими же впоследствии были утеряны.

То, что книги были подброшены, я думаю, при желании нетрудно проверить, так как при незаконном вторжении в мой дом непрошеными людьми велась видеосъемка и на видео должно быть зафиксировано то место, где они впоследствии нашли книги – это земляной пол в прихожей, где на момент их вторжения никаких книг не было. Более того, если бы они там лежали, все бы их сразу увидели, так как они лежали бы прямо перед ними.

При незаконном похищении меня из собственного дома, а я считаю это именно похищением, мой адвокат стоял возле моего дома буквально все время, пока в моем доме проводили незаконные действия. Его не допускали в мой дом для оказания мне юридической помощи, более того, когда меня выводили из дома, похитители сняли с меня наручники, чтобы не было возможности зафиксировать это нарушение моим защитником, препроводили под конвоем в свой автомобиль и не дали защитнику сопровождать меня.

Нахождение меня в наручниках все время при проведении так называемого обыска, могут подтвердить мои супруга и дети, также это может быть зафиксировано на видеосъемке, которую вели сотрудники. Отрицание же этого факта понятыми говорит лишь об их полном содействии следователю и того, что данные ими показаниям являются ложными и сомнительными.

После принудительного препровождения меня в автомобиль, сотрудники увезли меня в “стакане” и заперли в здании ФСБ по ул. И. Франко г. Симферополя, и только через несколько часов ко мне был допущен адвокат, то есть все время с момента вывоза меня из моего дома (время вывоза зафиксировано адвокатом) до допущения ко мне моего защитника, я находился в неизвестном для моих родственников и адвоката месте, то есть фактически был похищен.

Из всего вышеизложенного следует, что это обвинение является фикцией – человек, вина которого не доказана, в деле которого отсутствует потерпевшая сторона и о нанесении им кому-либо какого-то вреда информация отсутствует, находится в тюрьмах СИЗО около 1,5 лет, не имея никакой возможности увидеться со своей семьей и престарелыми родителями, в то время, как люди, которые совершили в отношении него и его семьи преступление в присутствии свидетелей, находятся на свободе.

Считаю, что данная ситуация указывает на преступное использование своего служебного положения людьми, совершившими нападение на мой дом 17 августа 2021 г. в 4.30 утра. На основании этого возникают глубокие сомнения в виновности обвиняемого, более того, доказательства, которые приводит обвинение, при глубоком и объективном рассмотрении не имеют твердой основательной основы, являются сомнительными и больше похожи на доказательства ради доказательства, то есть просто ради фиксации.

Доказательства, представленные обвинением:

 1. Показания свидетелей, таки хкак, Валиулин Р. Р.,Тютюник А. В., Зубков И.Н., Дулатов А. М., являющихся действующими сотрудниками ФСБ, которые являлись соучастниками преступления в отношении меня и моей семьи, и которые, совершая подброс запрещенной литературы в мой дом, заранее были подготовлены к совершению преступления, так как при них были уже нужные для фиксации книги.

Предоставление в качестве доказательства показаний таких свидетелей, говорит в первую очередь о слабой доказательной базе обвинения, а также ставит под сомнение все остальные доказательства. Эти люди в первую очередь заинтересованы в обвинении меня в преступлении, так как в противном случае их противозаконная деятельность в отношении меня и моей семьи будет очевидна.

2. Что касаеться скрытых свидетелей, показания которых противоречат их показаниям в суде и не совпадают с протоколами допроса их следователем. Либо при допросе стороной обвинения и защиты на одинаковые вопросы дают противоположные ответы – все это говорит о плохом качестве доказательств, приводимых обвинением в лице скрытых свидетелей.

Общее представление, которое у меня сложилось при изучении протоколов допроса скрытых свидетелей, а впоследствии и при допросе этих свидетелей в суде, что эти люди совершенно не знакомы ни со мной, ни с моей семьей, ни с кем бы то ни было из моего окружения.

Более того, их утверждения о знакомстве со мной в мечети являются ложными, так как ни один из них не смог ответить на мои вопросы по поводу мечети.

Также в протоколах допроса из обвинительного заключения их показания перекликаются слово в слово, что в принципе физически невозможно, если только показания не написаны одним и тем же человеком, который при этом даже не утруждал себя заменить или переставить слова местами. Оба свидетеля говорят о том, что обменялись со мной номерами телефонов для коммуникации со мной, но сторона обвинения не предоставила биллинги разговоров, хотя запись разговоров должна храниться оператором согласно применяемой системе сохранения разговоров.

Один из свидетелей говорит о якобы посещении занятий до 2017 г., а другой – до 2019 г., но обвинение не предоставляет аудиозаписи этих занятий. С 2015 г., как минимум за 2 года занятий, ни одной аудиозаписи. Как стало понятно для меня, предоставленная аудиозапись не имеет никакого отношения к скрытым свидетелям, которые являются удобным рычагом давления на судебном процессе в целом.

Также в протоколе свидетель говорит: “Вместе с тем, говоря на некоторых собраниях о людях, исповедующих другие религии, например, о христианах и евреях, Февзиев Р. Ф. высказался, что необходимо совершить “дават”, чтобы указанные лица приняли и исповедовали Ислам, а в случае их отказа, во время свержения власти и построения Исламского государства, необходимо уничтожить всех людей, не исповедующих Ислам”.

Хотелось бы на это утверждение сказать, что свидетель обвинения и обвинение никогда не сможет реально доказать, что с моей стороны были такие утверждения, так как ни один человек реально знающий меня не подтвердит это, более того будет отрицать и утверждать, что никогда такого от меня не слышал.

Более того я был помощником имама мечети и имамом. Многие люди знают меня, и я уверен, что никто из прихожан, которых знаю я, не подтвердит это обвинение. Также я хотел бы заявить, что Ислам в общем запрещает убийство и притеснение невинных, какого бы вероисповедания они не были, и я это всегда заявлял и заявляю публично.

Таким образом обвинение через свидетеля обвинения пытается дискредитировать мою личность и выставить меня в образе антисоциального и представляющего опасность для людей человека.

Поділитися:
Якщо ви знайшли помилку, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: