Ирина Выртосу о насилии в семьях участников АТО: не стигматизировав военных, показать – проблема!

Дата: 10 August 2016 Автор: Татьяна Печончик
A+ A- Підписатися

Уже более полугода в Украине продолжается информационная кампания против насилия над женщинами участников АТО – “Война, которая не отпускает”. Координатор этой кампании – журналистка, главный редактор сайта Центра информации про права человека Ирина Выртосу подчеркивает – тема, на самом деле, очень щекотливая, здесь нет черного и белого, здесь надо быть очень чувствительным, и люди профессиональные часто не имеют в себе силы выйти и публично заявить о такой проблеме.

Как рассказала в интервью Громадскому Пространство Ирина Выртосу, главная задача информкампании – помочь женщинам в ситуации насилия найти ответы, найти помощь и выйти из круга насилия, но ни в коем случае не стигматизировать военных.

Громадское пространство: Ирина, скажите, почему Вы выбрали такую трудную тему? Что подтолкнуло к такому проекту?

Ирина Выртосу: У меня было очень много стереотипов – это связано и с личным опытом, и с этими историями: “Я воевал, и мне все должны”. Я хотела глубже погрузиться в эту тему и выяснить, кто же кому должен, что говорит государство о ситуации насилия в семье, потому что знаю, что насилие в Украине толеруется, его очень много. Есть большое количество обращений, сегодня (авт. – Во время дискуссии “Насилие в семьях участников АТО: реальная проблема или некорректный вопрос?”) называли просто огромные цифры. И это касается не только Украины, но и разных стран мира. Мне стало интересно провести журналистское расследование, растянутое на полгода, потому что у меня было время и возможности пообщаться с людьми из разных позиций: представителями государства, потерпевшими, участниками АТО, экспертами, психологами – и эту тему представить более разнопланово. Почему я пишу и говорю на эту тему? Потому что моя тема, как журналистки – это права человека, и это одна из важных тем, которая тронула меня, и о которых я в силах говорить, но не знала, что говорить. С помощью информационных запросов, интервью я получила эту информацию. Украинский женский фонд объявлял конкурс грантов, я просто написала проект на ту тему, которая уже созрела, и они поддержали Центр информации про права человека. Это было, знаете, в нужное время, в нужном месте – все срослось, только становись и делай. И оказалось, что вопрос созрел, а работа дальнейшая очень важна, потому заканчивая эту информационную кампанию, условно говоря, ее первый этап, вопросов имеем больше, чем ответов.

Ірина Виртосу

Громадское пространство: То есть появилось еще больше вопросов?

Ирина Выртосу: Да, например: “А что дальше с этим делать? Как наладить связь с Минобороны, Вооруженными силами Украины, общественным сектором, который работает с психологами? Как дожать государство для ратификации Стамбульской конвенции? Как организовать общественный сектор к общим разговорам, потому что многие общественные организации говорят о насилии в семье, но каждый со своей темой, каждый со своим видением “. Всех коммуникаторов соединить в одну цепь – это не моя задача, но я журналистка, не могу не говорить об этом, и озвучивая эту тему, нужные люди находятся. Даже сегодня было: я передавала контакты психолога, скоммуницировала представителя полиции и Украинского женского фонда, то есть я – просто частичка большого процесса. Если информационная кампания стала полезной, то это результат и моей журналистской деятельности, и моей деятельности, как общественной активистки. Плохо, что есть такая тема и она так сложна, но круто, что есть реакция. Заметьте: лето, жара, период отпусков, а зал полный – очевидно, что эта тема является актуальной.

Громадское пространство: Какую основную цель Вы ставили перед собой как журналистка, когда брались за этот проект?

Ирина Виртосу: Первая тема – я постоянно это говорила и буду говорить, – не стигматизировать военных – это очень важно говорить, потому что, кто знает, если бы я исследовала сфокусировано ситуации насилия в семьях, например, профессоров, докторов исторических наук, то возможно, там что-то невероятное бы открылось. И сами военные говорят: “Мы сейчас уязвимая группа, на нас очень сфокусировано внимание”. Поэтому моя задача в этой информационной кампании – не стигматизировать военных, но показать, что такая проблема есть – это сегодня подтвердила и Национальная полиция, об этом сказал и Международный правозащитный центр “Ла Страда Украина”, и психологи, которые работают непосредственно с военными, и назвать ту информацию, которая могла бы быть полезной женщинам, оказавшимся в ситуации насилия.

фотовиставка

Громадское пространство: Центр “Ла Страда Украина” озвучил, что за шесть месяцев 2016 – более 16 000 звонков … Количество звонков увеличивается.

Ирина Выртосу: Да. Но это не значит, что насилия стало больше. Просто женщины, матери или отцы пожилых людей, которые обращаются, узнали, что можно, оказывается, получить помощь, и они звонят. То есть публичность этой проблемы – это уже один из маленьких шагов ее решения.

фотовиставка

Громадское пространство: Когда Вы реализовывали этот проект, как отбирались герои для статей?

Ирина Выртосу: Уже была героиня, которая была готова говорить, но без упоминания фамилий, имен – это та история, в которой женщина имеет статус, высокую зарплату, а в семье беспорядок. Там насилие было и до войны, просто война это обострила. Она тогда сказала в интервью: “Я это говорю для того, чтобы другие женщины могли принять правильное решение”, – это интервью еще не опубликовано, оно готовится к печати. Для нее рассказать это вот так, публично – это был подвиг, хотя сама история без данных, которые могли бы ее идентифицировать. А с военными встреча состоялась, так как были комментарии под материалами – я об этом писала и на Фейсбуке – “Сколько можно стигматизировать?! Они – наши воины, если бы не они, то сейчас мы все были бы в ситуации насилия”. Я ответила: “Хорошо, я сейчас собираю военных”. Мне очень помогает Назар Лосюк – психотерапевт, который сопровождал эту фокус-встречу.

Громадское пространство: Он также бывший военный, да?

фотовиставка

Ирина Выртосу: Да. И он говорил мне: “Ира, за первый раз не удалось собрать ребят”, – военные отсмеивались, они не признавали этой проблемы, говорили: “Что это такое?!” И тогда он переформатировал встречу, собрал группу, в которой участники были одновременно и разными, и похожими, потому что все имели высшее образование, у всех были какие-то семейные отношения, они имели семью или постоянную партнершу. И было одно условие, что это будет за закрытыми дверями без журналистов, тогда они готовы были говорить. Встреча длилась 4:00, и где-то на третьем часе они начали говорить о насилии. Говорили о посттравматическом опыте, о чувстве после войны, о том, как искать себя здесь и сейчас, а тема насилия была аж третьим часом. То есть даже люди, имеющие высшее образование, и понимают, что есть проблема, так сгоряча не станут об этом говорить – это тоже показала информационная кампания.

Громадское пространство: Вы почувствовали, что у них есть потребность выговориться?

Ирина Выртосу: Да, есть! Но, опять же, это связано с доверием. Назар – это их собрат, они знали, к кому они идут. Назар представлял меня, рассказывал, кто я, обещал, что информация не получится сенсацией на первых страницах, что это все будет выверяться, то есть ситуация доверия была однозначно создана. По словам психологов, не сразу военный будет говорить о своих проблемах, нужно создать ситуацию, при которой он будет чувствовать себя в безопасности, тогда он об этом заговорит.

Громадское пространство: Я иногда общаюсь с психологами именно на тему насилия, и недавно психолог сказала мне, что эта тема сейчас очень сильно раздувается в СМИ.

Ирина Выртосу: Это важный аспект. Здесь есть несколько моментов. Первый – насилие было до войны, а после войны обострилось – это надо определять. Второй момент – насилие как результат контузии, физического вмешательства, постоянных нервных напряжений, физической усталости – я не могу это сказать профессионально, как психолог, но суть такова – война спровоцировала насилие, но если пройти этот период адаптации, то насилие отступает. Есть еще такой момент, когда бойцы шли на войну, чтобы уйти от решения проблем в семье – такой себе благородный поступок самоубийства – это, опять же, слова с нашей закрытой фокус-группы. “Я вернусь героем и буду почивать на лаврах и, соответственно, все меня будут автоматически любить”, – а возвращаются, и оказывается, что нет. Оказывается, что проблема не решена, более того, сама женщина меняется за это время, пока человек находится на войне. Мы говорим о том, что муж изменился, но мы еще не так часто говорим о том, что и жена изменилась в ситуации постоянного ожидания. Для мужчины бой длился три минуты, два-три дня, а для женщины – все те полгода. Те СМИ, которые создают из этого сенсацию, я считаю, не является профессиональным, потому что здесь нет черного и белого, здесь точно надо быть очень чувствительным, тема очень щекотливая, и люди профессиональные часто даже еще не имеют в себе силы выйти и публично о ней заявить – для меня это был показатель.

Громадское пространство: Также есть данные о волне разводов – когда мужчины возвращаются с АТО в свои семьи, то женщины уже не готовы жить вместе …

Ирина Выртосу: Я не могу это комментировать, но, возможно, этот период и женщине дал время осмыслить, что представляет собой их семья, и что дальше делать. Опять же, когда будут профессиональные исследования, тогда можно делать какие-то выводы. Сейчас информационная кампания только собрала “сливки” или вершину айсберга, если говорить штампами, только показала эту проблему – мы ее не решаем, мы ее только показываем. Эти исследования должны инициироваться со стороны государства, а у нас сейчас ситуация такая – “у нас нет войны”. Подождите, у нас “посттравматический” опыт у каждого второго, даже у тех, кто не был на войне. Я говорю, что мы все травмированные не потому, что хочу кого-то обидеть, а потому что чувствую, что когда я, выезжая за пределы Украины, работая с коллегами из-за рубежа, говорю о каких-то бытовых вещах, отдыхаю, я веселая и счастливая – все нормально . Только меня начинают спрашивать о Крыме, о Востоке Украины, о проблемах, связанных с военным конфликтом – у меня слезы. Я говорю, я знаю статистику, знаю ситуацию, но слезы не останавливаются. Только заканчивается эта тема, останавливаются слезы, мы снова говорим о других вещах.

Громадское пространство: Потому что оно болит …

Ирина Виртосу: Да, оно болит. Когда ты в ситуации военного конфликта, ты даже смирился, сжился, можешь себе позволить улыбаться, быть счастливым. Я откровенно говорю: “Я не думаю о войне 24 часа в сутки”. Но я никогда не задумываюсь, в несколько травмированной ситуации мы живем. Выезжая за пределы этого конфликта, я понимаю, как оно с меня “вылезает”.

Громадское пространство: А что поразило больше всего за этот период реализации данного журналистского исследования?

Ирина Выртосу: Меня поразили бойцы, они изменили мое видение этой проблемы. Я смотрела на эту проблему с фокусом – женщина-жертва и человек-агрессор.

Громадское пространство: Такой стереотип, не так ли?

Ирина Выртосу: Да. Я об этом начал говорить, и как раз эта фокус-группа изменила мое отношение, потому что они откровенно говорили: “Мы не все травмированные, не у всех есть ПТСР. У всех нас есть проблемы – это нормально, мы готовы их решать”. Но они так же выделили группу “Я воевал”, которые рвут на себе китель и кричат: “Я оттуда, и мне все должны”, – это надо очень мягко, но точно пресекать и говорить: “Мы благодарны за то, что ты воевал, но я тебе не должна”. Для этого, опять же, нужна ситуация безопасности, потому что если это темная ночь, то доказывать что-то очень трудно, но об этом публично стоит говорить, чтобы женщина, мужчина, любой понимали, где эта граница благодарности, а где предел, когда уже что-то не то, когда надо насилие останавливать. Поэтому эта фокус-встреча очень изменила мой взгляд на проблему, поскольку она неоднозначна. Очень важно говорить о том, что женщине часто в ситуации жертвы комфортно и она не готова менять ситуацию. Женщине надо осознать, что она жертва, и разрушать эти связи, несмотря на давление общества, несмотря на представление: “Я должна быть замужем, у меня дети, он же мне какую-то финансовую помощь дает”. Если есть внутреннее желание быть счастливой, а человек тебя угнетает, надо рвать эти связи. Нет однозначного рецепта. У нас эта проблема закручена, и не только в Украине, это проблема большинства стран мира, но как раз это меня поразило.

Громадское пространство: Какие планы на завершение этого проекта? Или перельется кампания в нечто иное, возможно, в более тесном сотрудничестве?

Ирина Выртосу: Я думала над этим. Тема будет точно в фокусе моего журналистского исследования, возможно, не так прицельно и регулярно, но однозначно будет. Я планирую договориться с каким-то местом, чтобы фотовыставка “Война, которая не отпускает”, которую мы представили, как можно дольше была представлена, и люди имели возможность ее осмотреть. В моем представлении дальше – это продолжение через фотовыставку и мои личные материалы. Если будут запросы о том, где найти информацию, – к нам идет много материалов, – я готова открыто давать контакты, коммуницировать с разными группами, структурами, чтобы этот вопрос решать.

Громадское пространство: Спасибо!

Работа над текстом Ирины Гузий

Информационную кампанию “Война, не отпускает” проводит Центр информации про права человека при поддержке Международного благотворительного фонда “Украинский женский фонд”.

Фотопроект “Война, которая не отпускает”: Валерия Мезенцева

Поділитися:
Якщо ви знайшли помилку, виділіть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: